“Берлоги,медведи и я”
Написать о берлогах гималайского медведя (ну пусть не все «от» и «до», но хотя бы кое-что) меня подтолкнул тот факт, что я нигде не встречал такой книги, где бы об этих берлогах был написано. Работая в Лазовском заповеднике, я изучал экологию гималайского медведя и, конечно, не мог обойти такой важный аспект в его жизни, как берлоги.
Берлога — это зимнее жилище (логово) медведя. Берлога спасает зверя от зимней стужи, и вообще жизнь у медведей так устроена, что, считай, половину своей жизни они проводят в спячке. Чтобы благополучно перезимовать, пережить холод и голод, медведь залегает в берлогу и спит в ней до наступления весны. Но не так-то просто найти такую надежную, теплую и безопасную берлогу. Дело в том, что гималайский медведь, в отличие от бурого, который сооружает себе берлоги на земле, устраивает себе берлоги только в дуплах деревьев.
Вообще половину своей активной жизни гималаец проводит на деревьях. На дереве он находит пищу (ягоды, орехи), на дереве он спасается от врагов (тигр, бурый медведь), на дереве, или, точнее, в дереве он устраивает себе берлогу.
Изучая экологию гималайского медведя, я веду поиски берлог, описываю их и размещаю на схематической карте. Всего мной найдено 60 берлог, точнее — таких деревьев, в которых медведи устраивают берлоги. Эти деревья располагаются обычно в долинах рек, ключей, в распадках и на пологих склонах сопок.
Большая доля (около 50%) берлог найдена в тополях Максимовича. До 20 % берлог приходится на липу. Встречаются берлоги в ясене, дубе, ильме. Но самым удобным и самым излюбленным деревом для устройства берлог является, конечно, тополь Максимовича. Это огромные деревья, окружность ствола которых у основания достигает 3,5—4 м. У тополя рано появляется дуплистость внутри ствола. Дерево еще растет, но внутри уже пустое.
Медведю не составляет большого труда проделать дыру (лаз) в стволе, и вот уже берлога почти готова. Потом медведь обдирает внутри труху со стенок дупла, устраивает из трухи мягкое и теплое ложе. Берлога готова. И, конечно, лучше, если лежка где-то посредине ствола или чуть ниже, но не у самой земли, так как это опасно для залегшего в такую берлогу зверя. Случается, что бурый медведь обнаруживает такую берлогу, прогрызает дыру и через нее вытаскивает спящего гималайца. В вершине ручья Широкий Лог мне удалось обнаружить берлогу с дырой внизу. Берлога была устроена в дупле толстого дуба, и так устроена, что лежка оказалась на уровне земли. Бурый медведь выгрыз дыру, вытащил гималайца и тут же его съел. У основания дуба лежали кости черепа. Судя по черепу и костям, можно сделать вывод, что медведь был молодой. Старый, опытный медведь в такой берлоге зимовать не стал бы.
В долине ключа Валуновка мне показал берлогу лесник заповедника Н. И. Галайда. Берлога была устроена в тополе, но опять же лежка была низко, от уровня земли около 50 см. Бурый медведь прогрыз дыру и, конечно, задушил гималайца. Череп этого медведя я потом сдал в музей заповедника. Охотники, обнаружив берлогу гималайца, проделывают в ней сначала буравом дыры: одну-другую, пока не обнаружат лежащего там медведя. Отстреляв его, охотники вырубают дыру и вытаскивают тушу. Берлога, разумеется, испорчена. Такие берлоги с дырами внизу мне приходилось находить и в заповеднике, и на сопредельной территории. На индивидуальном участке, занимаемом медведем, обычно находятся две, иногда три берлоги. Одну берлогу он занимает постоянно, другие — в запасе.
Случается, что охотник обнаруживает медведя в берлоге, но не решается в одиночку его добыть. Он оставляет зверя и идет за подмогой. Пока охотники собираются, пока добираются, медведь тем временем покидает обнаруженную ими берлогу и уходит в запасную. Или бывает, что ветер валит дерево на землю вместе со спавшим медведем. Если при этом ствол рушится или трескается от удара, медведь покидает берлогу в таком дереве и уходит в запасную.
Обычно вход (лаз) в берлогу располагается на высоте 7—8 м, но бывает и до 12 м. Обхват ствола у основания берлоги достигает от 2—2,5 м до 3—4-х м в зависимости от породы дерева и его возраста.
В последние 10—15 лет численность гималайского медведя резко сократилась. Одной из причин сокращения явилось уничтожение берлог. Достаточно в стволе сделать дыру, и медведи в такую берлогу, со сквозняком, уже не ложатся. К сожалению, на сопредельной территории (угодья лесхоза) берлог гималайского медведя уже нет или почти нет. Я говорю «почти» потому, что мне не удалось обследовать вершины гор, крупные склоны сопок, узкие распадки и горельники. Возможно, там, в глухих местах, еще сохранились берлоги, но в целом, если брать весь юго-восточный район Сихотэ-Алиня, то можно сказать, что берлоги здесь практически уже уничтожены. И самое обидное то, что уничтожили их сами же охотники. Бывает так, что в берлоге залегает медведица с медвежонком. Медведица очень упорно не выходит из берлоги, когда ее начинают беспокоить охотники. Тогда, чтобы вынудить ее выйти из дупла, охотники прорубают дыру и устраивают дымокур. И, конечно, медведица вынуждена выходить наружу, где ее ожидает явная смерть. Гибнет, разумеется, и ее детеныш. Запрет на охоту по берлогам положительных результатов не дает. Те гималайские медведи, которые еще сохранились в уссурийской тайге, вынуждены зимовать или в скалах (пещерах), или просто на земле. Но если в пещерах медведи более-менее благополучно переносят зиму, то на земле они просто обречены: или тигр задавит, или охотники с собаками обнаружат — так или иначе, но дожить до весны им не удастся.
Останки таких медведей (шкуры, черепа, кости) я находил в урочищах Алтайка, Чащевитом, Жуковском.
В настоящее время я продолжаю заниматься экологией, проверяю берлоги — те, которые раньше обнаружил, ищу новые, ремонтирую (забиваю дыры) поврежденные. К сожалению, одна отремонтированная берлога пропала — дерево от старости рухнуло. Другое дерево с берлогой в Чащевитом ключе еще стоит. За ней я веду наблюдения.
В. Храмцов "Охота и охотничье хозяйство" 2005/8